Нью-Йоркский Альманах

Нью-Йоркский Альманах

Вот уже года полтора я ничего не пишу для газет, не испытываю, так сказать, внутреннего побуждения. Я давно вступил в полосу глубокого пессимизма, и все, что я теоретически мог бы написать, едва ли кто-то захотел бы напечатать, но если бы Вы даже и напечатали это, то через неделю какой-нибудь харьковский логопед из Примиссисипья напечатает ответную статью, где будет сказано, что я лью воду на мельницу КГБ. А мне этого не хочется. При этом, если у меня возникнет потребность что-то написать, то никуда, кроме"Панорамы", я это дело отправлять не захочу, да и не смогу. Что же касается беллетристики, то у меня сейчас и для"Граней" ничего нет. На"Свободе" я сейчас делаю скриптов в месяц, и из них всегда можно отобрать что-то не очень позорное. Может быть, есть смысл отбирать более придирчиво, но это уж Вы решайте. Нетнужды повторять, что с"Панорамой" связаны последние остатки моего расположения к чему бы то ни было газетному. Вот я и считал делом чести нашей редакции непременно платить гонорар, по возможности скоро, после состоявшейся публикации — пусть и скромный, насколько это позволял бюджет газеты, даже и тогда, когда в платежной ведомости за неделю или две против мой фамилии никакая сумма не значилась. Бывало и такое, чему свидетели два десятка моих коллег по тогдашнему составу нашей редакции

Половец, Александр Борисович

Многие очерки написаны мастерами о мастерах: Перед читателем предстает портретная галерея выдающихся русских людей, широкая колоритная панорама русской литературы на чужбине. Это книга о людях на редкость своеобразных; единство же её состоит в сходстве судеб людей, наделённых силой таланта. Все они, писатели и поэты, родились в дореволюционной России, связаны были с Россией кровно - языком, бытом, философией жизни, да мало ли чем, но каждый предпочёл уехать или бежать, чтобы остаться самим собой.

Таким образом и сама русская литература, как непрерванная традиция, смогла не только выжить, но и остаться собой, хотя бы и в чужом и безразличном окружении. Художнику не нужно покидать свою страну, чтобы остро прочувствовать и глубоко осознать коренную с ней связь.

"Панорама" – это платформа для ученых и работников общественного здравоохранения, предназначенная для публикации примеров практического.

Никогда не Алекс, не Александр, не Александр Борисович. И неизменно упоминался его альманах"Панорама" - крупнейший по тем временам в США русский еженедельник. Причем еженедельник авторский, на страницах которого считали за честь публиковать свои произведения виднейшие представители российской литературы и искусства. Сейчас, когда авторских изданий то есть использующих свои собственные, редакционные материалы и материалы своих авторов, а не цельностянутые из Интернета в русском Зарубежье очень мало, когда все могут ездить куда угодно и печататься где угодно - трудно даже представить, как важна была в те давние годы зарубежная русская пресса и для читателей, и для авторов.

Однако десятки блистательных представителей поколения"шестидесятников", кому удавалось попасть в Калифорнию - были гостями прекрасной"Панорамы" и ее издателя - Александра Половца. Дом Половца в горном Каменном каньоне уютного городка Шерман Оакс был в течение четверти века настоящим русским домом Лос-Анджелеса.

Литература русского зарубежья — ветвь русской литературы, возникшей после и издававшейся вне СССР и России. Различают три периода или три волны русской эмигрантской литературы. Первая волна — с до начала Второй мировой войны, оккупации Парижа — носила массовый характер.

Никогда не Алекс, не Александр, не Александр Борисович. И неизменно упоминался его альманах"Панорама" - крупнейший по тем временам .

Катя, Папа и Северный полюс. Путешествие Матвея Шпаро Дмитрий Шпаро. Что притягивает в бесконечно белых просторах необъятной Арктики? Зачем человек рискует жизнью и возвращается туда снова и снова? В фолианте рассматриваются ранние этапы истории европейской карты мира, с х до х годов, периода, когда европейцы открыли мир и впервые стали изображать его на картах.

Карты, представленные в книге, показывают, как в рамках указанного времени формировались географические представления европейцев, как эти взгляды постепенно трансформировались в те визуальные образы, которые мы теперь считаем само собой разумеющимися. Публикуемый труд является не только академически авторитетным изданием, но популярным и увлекательным произведением, оживляющим историю. 31 мая по 3 июня на Красной площади пройдет книжный фестиваль, на котором традиционно будут представлены лучшие образцы отечественного и международного книгоиздания, пройдут встречи писателей с читателями, различные дискуссии и множество других мероприятий.

Александр Половец

В состав экспозиции войдут более 50 работ художника из 14 государственных музеев и частных коллекций. Он был человеком уникального склада. Давид сделал меня поэтом. Читал мне французов и немцев.

У нас выходит уже третий номер прекрасного альманаха «Панорама искусств». . своем либо погибли в Гражданскую, либо оказались в эмиграции.

Выпуск 1 Париж; СПб.: Исследования об эмиграции, лишившиеся нездорового привкуса скандальности, становятся все более системными и фундаментальными. Штрихи скупые, часто шершавые, совсем не сенсационные. Даже наоборот — подчас разрушающие популярно-сентиментальные мифы об эмиграции. От этих страниц веет подлинной историей, без политических и литературных наслоений. Книга открывается воспоминаниями парижского шофера такси — бывшего морского офицера царской и Белой армии Владимира Успенского, в эмиграции немного писавшего.

Его бесхитростные, невыдуманные истории о шоферской работе — интереснейший человеческий и исторический документ, смесь городского анекдота и физиологического очерка. Знаменитый визит группы видных парижских эмигрантов в советское посольство в феврале года стал темой статьи О. Как бы на периферии статьи — не менее значительный и тоже обросший мифами сюжет: Письма Бунина, Куприна, Арцыбашева и других знаменитостей публикует с увлекательными в детективном духе комментариями известный архивист Сергей Шумихин.

Письма эти были вклеены в дневник второстепенного эмигрантского прозаика Бориса Лазаревского, найденный летом го в Румынии. Там же тетради попали в руки… Бориса Слуцкого. На долю этого политрука, ставшего впоследствии знаменитым поэтом, выпало в конце войны немало экзотики.

Читальный зал

Литература русского зарубежья делится на три периода, соответствующие трём волнам в истории русской эмиграции: Социальные и культурные обстоятельства каждой волны оказывали непосредственное влияние на развитие литературы русского зарубежья и её жанров. Здесь почти не было известных на родине писателей и поэтов, исключение — Иванов-Разумник Р.

Штейнберг , Иван Елагин И. Марченко , Леонид Ржевский Л.

Об эмиграции первой волны – этой «альтернативной России» – ныне Одна из заметных новинок – первый выпуск исторического альманаха « Диаспора». в своих произведениях широкую историко-политическую панораму.

Зарубежные издания на русском языке - от первого номера"Колокола" Герцена до прессы бывших республик СССР - представлены на выставке, открывшейся сегодня на Всемирном медиа саммите. В зале в Центре международной торговли, где проходит саммит, показаны публикации более чем за лет - с середины века. Альманах"Полярная звезда" Герцена,"Вперед" и"Набат" народников, ленинская"Искра"… Среди экспонатов - печатная продукция"Священной дружины" - организации русских аристократов, созданной после убийства царя Александра для борьбы с революционерами-террористами.

Кстати, именно"Священная дружина" впервые использовала название"Правда" для периодики - в витрине лежит такое издание года. В числе газет и журналов послереволюционной эмиграции - парижский"Часовой", редактировавшийся в Париже бароном Врангелем,"Царский вестник", издававшийся в Сербии,"Рубеж", печатавшийся в Харбине, военно-исторические, православные издания.

С ними соседствует"Бюллетень оппозиции" Троцкого. Есть и такие интересные экспонаты, как"Бюллетень ассоциации выходцев из Китая в Израиле".

ЛИТЕРАТУРА РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ

Также Вы можете узнать здесь о русскоязычных немецких фирмах, предоставляющих свои услуги на территории Германии. Все тексты, фотографии и рекламные модули принадлежат собственнику газеты, в которой они напечатаны. Копирование и использование только с письменного разрешения издательства! Желаем Вам приятного чтения!

В отличие от первой, вторая эмиграция (— гг.) Во Франкфурте-на -Майне появляется журнал «литературы и искусства, науки и . А. Ахматовой, более 60 стихотворени Э. Мандельштама, «Панорама с выносками».

Саша Половец — только так его называли в разговорах. Никогда не Алекс, не Александр, не Александр Борисович. Причем — еженедельник авторский, на страницах которого считали за честь публиковать свои произведения виднейшие представители российской литературы и искусства. Сейчас, когда авторских изданий то есть использующих свои собственные, редакционные материалы и материалы своих авторов, а не цельностянутые из Интернета в русском Зарубежье очень мало, когда все могут ездить куда угодно и печататься где угодно, — трудно даже представить, как важна была в те давние годы зарубежная русская пресса и для покинувших СССР, не всегда по своей воле,.

Дом Половца в горном Каменном каньоне уютного городка Шерман Оакс был в течение четверти века настоящим русским домом Лос-Анджелеса. Сейчас уже многое из того, о чем я пишу, стало историей, превратилось в легенду. Многие из них стали классиками. Пусть эти песенки хоть как-то выразят мои чувства. А вот Игорь Губерман: А вот из совсем другого поколения и другого времени — Мила Йовович: И таких книг с автографами — около трехсот.

Со всеми мытарствами многолетнего вживания в другую среду… И какие имена звучат здесь! Плеяда людей, с ним связанных, возникла отнюдь не случайно.

Мои ошибки в США. Эмиграция в Америку. О чем я жалею.

    Хочешь узнать, что действительно определяет успех либо провал при переезде за границу? Нажми здесь чтобы прочесть!